...Пассажиры рейса Петербург-Москва, конечно, заметили его, однако, то ли питерская сдержанность, то ли утренняя сонливость позволили обойтись без перешептываний и тыканий пальцами. А многим он был известен с времен застоя, со школьных дискотек и первых советских групп, которые тогда неопределенно назывались ВИА. Понятное дело, он был как бы притесняем, хотя вроде бы его гастроли каким-то образом всегда устраивались. И пластинок, разумеется, не давали выпустить, но каким-то образом у меня была одна, синяя, гибкая, со всей его командой на конверте. Ну, уж и понятное дело, у него были песни в иносказательном ключе, которые, вроде бы как были запрещенные, по крайней мере в компаниях об этом многозначительно предупреждали, перед тем как спеть или прокрутить на магнитофоне. Одна из таких была про старый корабль, который превратили в ресторан. Смысл был в том, что лучше бы было вовремя пойти ко дну... Потом, когда пришли новые времена, разумеется, стало точно известно, как тогда он был гоним и как его вызывали куда надо. И вот каким-то удивительным образом как раз тогда, когда казалось бы настала самоё свобода для творчества и во весь голос и так далее, он куда-то как-то пропал, видимо, осмысливая перемены. Потом же он самым прекрасным образом вдруг объявился в телевизоре, где прописался довольно прочно. Однако, почему-то в передаче о том как вкусно готовить пищу. Потом, в передаче как путешествовать по разным странам. И даже, если не изменяет память, постоянно попадал в какие-то шоу, тусовки и даже, что особенно трудно было себе представить, в объединение артистов, призывающих как-то голосовать за, типа, власть. Нет, песни иногда тоже появлялись, хотя в последнее время, что стало модным, он частенько исполняет те старенькие, из 80-х. Одной, правда, почему-то давно не слышно... как раз той, что про старый корабль, который вовремя не пошел ко дну.